Новая роль Верховного Суда: пересмотр после кассации
УПК дополнен Главой 52-1, вводящей принципиально новую стадию пересмотра судебных актов — после кассационного рассмотрения.
В соответствии со статьёй 498-1 УПК, в исключительных случаях допускается пересмотр вступивших в законную силу судебных решений, прошедших кассационную инстанцию, по инициативе:
- Генерального прокурора;
- судьи Верховного Суда Республики.
Несмотря на то, что законодатель прямо указывает на исключительность случаев пересмотра, однако при этом умалчивает о процессуальном статусе такого пересмотра, т.е. не определён её процессуальный статус, что порождает правовую неопределённость.
По сути, регламентация, представленная в главе 52-1 УПК, воспроизводит все признаки самостоятельной судебной инстанции, фактически представляя собой реанимированную форму надзорного производства, ранее упразднённую в рамках реформы судопроизводств
Особый, исключительный характер пересмотра решений после кассации заключается в том, что:
во-первых, принципы равноправия и состязательности применяются не в классическом формате, а в ограниченном виде: правом инициации данной процедуры наделены только Генеральный прокурор и судья Верховного Суда;
во-вторых, чётко установлены основания пересмотра:
- судебные акты затрагивают государственные или общественные интересы, национальную безопасность государства либо могут привести к тяжким необратимым последствиям для жизни, здоровья людей;
- лицо отбывает пожизненное лишение свободы;
- принятые судебные акты нарушают единообразие в толковании и применении судами норм права.
Но при этом предусмотрено, что Генеральный Прокурор вправе вносить протест о пересмотре как по собственной инициативе, так и по ходатайству участников уголовного процесса.
А из содержания ст. 498-2 УПК следует, что поводом внесения судьей Верховного Суда представления о пересмотре являются ходатайства участников уголовного процесса о необходимости пересмотра вступивших в законную силу, если выявлены основания, указанные в статье 498-1 УПК (например, нарушение единообразия, интересы безопасности и т.д.).
Пересмотр дел производится в коллегиальном составе в нечетном количестве (не менее пяти) судей под председательством Председателя Верховного Суда или одного из судей по его поручению (ч. 4 ст. 52 УПК)
Проблемные вопросы, возникающие в связи с новой ролью Верховного Суда
Введение института пересмотра судебных актов после кассационной инстанции вызывает ряд принципиальных вопросов, затрагивающих как фундаментальные правовые принципы, так и институциональный баланс в системе судопроизводства.
Первый вопрос: не размывается ли здесь принцип окончательности решений кассационного суда? Новый механизм по существу создаёт дублирующую юрисдикцию, предоставляя возможность пересмотра уже проверенных в кассационном порядке дел.
При отсутствии чётких критериев применения это может обесценить роль кассационной инстанции, снизить доверие к её решениям и создать правовую неопределённость, поскольку каждое решение может быть пересмотрено по «исключительной» процедуре.
Второй вопрос: насколько правомерно наделение судьи Верховного Суда правом внесения представления о пересмотре судебных актов? Нет ли здесь риска субъективного усмотрения вплоть до коррупционных рисков?
Согласно новой статье 498-2 УПК, судья Верховного Суда вправе по результатам изучения уголовного дела внести представление о его пересмотре, если выявлены основания, указанные в статье 498-1 УПК (например, нарушение единообразия, интересы безопасности и т.д.).
Такое полномочие наделяет судью значительным влиянием на судьбу уже пересмотренных дел (к тому же рассмотренных коллегий судей кассационного суда).
С одной стороны, это может быть полезным инструментом правового мониторинга и устранения судебных ошибок. Но при этом возникает риск влияния одного судьи на судьбу уже рассмотренного дела при отсутствии процессуальных сдержек и механизмов процессуального контроля (особенно при отсутствии процедуры обжалования его представления. Такая концентрация властных функциях у одного судьи увеличивает риск субъективного усмотрения, коррупционной мотивации или давления (например, инициировать пересмотр за вознаграждение).
В этой связи представляется необходимым:
- либо предусмотреть коллегиальный механизм внесения представления;
- либо предусмотреть обязательную регистрацию и размещение представления в Судебном кабинете;
- определить процедуру рассмотрения таких представлений с участием сторон;
- закрепить принцип презумпции устойчивости кассационного постановления, допускающий пересмотр лишь при наличии подтверждённых и объективных оснований.
Таким образом, указанное полномочие судьи допустимо, если будет сопровождаться прозрачными критериями, регистрацией всех представлений, основанными на коллегиальном решении и контролем внутри Верховного Суда. В ином случае — оно чревато подрывом доверия к судебной системе и риском злоупотреблений.
Третий вопрос: соответствует ли процессуальной и правовой автономности кассационного суда полномочие Председателя Верховного Суда на приостановление исполнения приговора?
В новой редакции ст. 493 УПК предусмотрено, что Председатель Верховного Суда вправе по представлению председателя кассационного суда приостановить исполнение приговора на срок до шести месяцев.
Данное положение вызывает сомнение в контексте разграничения полномочий между судебными органами, поскольку:
· Председатель Верховного Суда не участвует в рассмотрении конкретного дела, и его вмешательство в исполнение судебного решения может рассматриваться как давление на судей кассационной инстанции;
· это не соответствует принципу независимости судей, закреплённому в Конституции и международных правовых актах, включая Основные принципы ООН о независимости судебных органов (1985 г.);
· создаётся риск административного влияния на судебную функцию, что искажает баланс судебной власти.
Представляется, что такие полномочия должны быть ограничены только
Вывод: в нынешней редакции ст. 493 УПК нарушает принцип независимости суда и нуждается в пересмотре или уточнении с обеспечением процессуального контроля.
Введение института пересмотра после кассационной стадии и расширение полномочий отдельных судей и Председателя Верховного Суда требует уточнения, сужения объёма дискреции и внедрения механизмов процессуального контроля. Без этого риски нарушения принципов независимости, финальности (итоговости) постановления кассационной инстанции, равноправия сторон становятся системными и способны нивелировать цели реформы.
Подводя итоги рассмотренным вопроса, можно сказать следующее:
Реформа кассационного пересмотра по УПК с 1 июля 2025 г. — это важный шаг к модернизации уголовного судопроизводства. Она направлена на усиление процессуальных гарантий, упрощение доступа к кассации, обеспечение единообразия практики.
Новая модель кассационного пересмотра значительно расширяет процессуальные гарантии и устраняет прежние перекосы, в частности — процессуальный фильтр - предварительное рассмотрение, нарушавший равноправие сторон при кассационном обращении.
Вместе с тем, с одной стороны, отмечая, что предстоящие изменения, демонстрируют значительный шаг к обеспечению равноправия сторон, унификации процедур и расширению процессуальных гарантий, а с другой стороны, = отдельные формулировки и положения нуждаются в уточнении, о чем указано выше
Именно сейчас — на этапе вступления закона в действие важно:
· оценить указанные недостатки и риски,
· предусмотреть механизмы их смягчения или нейтрализации,
· и сохранить баланс между эффективностью, справедливостью и правовой определённостью.
Важно не только принять законы, но и оценивать их с точки зрения правовой определенности, предсказуемости, реального обеспечения реализации правовых норм, справедливости, эффективности уголовного судопроизводства.
[1] См: Закон РК от 27 декабря 2021 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам внедрения трёхзвенной модели с разграничением полномочий и зон ответственности между правоохранительными органами, прокуратурой и судом».
[2]Тастанова Л. Встряска для Фемиды // https://time.kz/articles/zloba/2024/06/14/vstryaska-dlya-femidy (2024. 14 июня).
[3] См.: Нормативное постановление Конституционного Суда РК от 16 мая 2023 г. № 13-НП «О рассмотрении на соответствие Конституции Республики Казахстан пункта 6) части первой статьи 489, пункта 2) части первой, части второй статьи 490 и части пятой статьи 491 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан от 4 июля 2014 года».